Интересно чем он так отличается от нашего

Почему европейские старички так отличаются от наших? — Славянская культура

На просторах Рунета наткнулась на интересный материал, который надо сказать меня сильно озадачил. И правда, а почему? Когда я вижу пожилого человека, обычно это бывает бабушка в старом пальто и с косынкой, повязанной вокруг шеи, и небольшой изрядно потертой авоськой в руках, чувство жалости переполняет меня. Не зная, как помочь, стараешься либо сделать что ни будь если видишь в этом возможность, либо печально посмотрев отойти в сторону и не мешать, дабы не нарушать уже сложившиеся обстоятельства, с которыми все равно не знаешь, что делать.Хотя справедливым будет отметить что в ряду наших грустных пенсионеров есть и такие, которые дадут фору и молодому и зрелому поколению. Бывает встретишь бабушку, которая несет с собой сумку с продуктами, которая больше нее самой, и думаешь я бы такую сумку вряд ли подняла, как вообще она ее от земли отрывает – только диву даешься, так еще и за автобусом с ней бежать может. И все же последние встречи с пожилыми людьми в большей степени оставляли неизгладимый отпечаток печали, ощущения покинутости, отрешенности. Конечно, я не в том возрасте чтобы судить об этом и уж явно решать это. Но все же интересно почему?
Вот собственно эта статья, которая заставила меня задуматься об этом вопросе:

Я хотел бы сразу оговориться, что мой опыт учебы что в российском, что в японском университете, может сильно отличаться от вашего. Особенно это касается Японии, где каждый вуз сам себе указ, и единообразия мало. Поэтому не взыщите. Тем не менее, кое-какие общие выводы в сравнении я сделать могу. Выводы не совсем приятные для российского образования, но что есть, то есть. Тот маленький факт, что в рейтинге 100 лучших университетов мира, опубликованном «The Times», 5 японских вузов и ни одного российского, заставляет подозревать, что они что-то делают правильно, а мы нет.

Но это – пусть у Фурсенко и «ведомственных вузов» с их оберполицмейстерами голова болит.

Претензии к качеству бесплатного сыра не принимаются

Прежде чем вы понесетесь со всех ног столбить место в Токийском университете, вынужден вас предупредить об одном печальном обстоятельстве.

Сергей Сычёв

То есть, у вас не было истории, но вы уже привезли туда известную филиппинскую актрису Нору Аунор, зная, что намерены снимать кино именно там?

Брийянте Мендоса

Нет, я приехал туда первым со своим сценаристом мы исследовали эту культуру, пытались проникнуться ею, найти ключ к ней, пожить среди этих людей, чтобы получше их узнать. Мы ели с ними одну еду, спали в их домах, которые так отличаются от наших. Знакомиться с ними было так интересно! И постепенно из наших впечатлений мы создавали историю. И когда мы уже стали её дописывать, мы приехали обратно в Манилу, чтобы подготовиться к съёмкам. И тогда мы занялись кастингом, наметили план съёмки, уладили все договорённости по фильму, а потом вернулись обратно вместе с актёрами и начали снимать.

Сергей Сычёв

О. БЫЧКОВА – В трудовом коллективе буквально.

Л. ГУДКОВ – Да. Финансовые, человеческие, этические проблемы. И прочее. Это чрезвычайно важно. Общество тем самым училось разбирать, конечно, это не совсем адекватное было представление, тем не менее, типовые конфликты выносились…

О. БЫЧКОВА – Так Михаил говорит, что все это неправда.

М. ТАРАТУТА – Если вы собираетесь типовую картину общества снять, увидев сериал и решить, что общество такое. Это неправильно.

Л. ГУДКОВ – Конечно.

О. БЫЧКОВА – Это называется «Санта-Барбара».

М. ТАРАТУТА – Вы можете говорить, о чем Лев Дмитриевич сейчас только что сказал. Что есть какие-то напряжения, которые если это хорошее кино и хорошая литература они действительно анализируются с художественной точки зрения, а если плохое, то это просто сценарист накручивает для придания динамики какой-то. То есть нет, это несерьезно.

О. БЫЧКОВА – Хорошо. Тогда скажите, если реальная жизнь организована так, как вы это описываете, реальная жизнь в Америке и в демократической системе, откуда берутся ошибочные, неправильные жестокие, непродуманные идиотские решения?

М. ТАРАТУТА – Оль, смотрите. Мы только до эфира говорили о том, что мы пытаемся наложить свои реалии на Запад.

О. БЫЧКОВА – Давайте мы снова об этом поговорим. Потому что слушатели не слышали нас.

М. ТАРАТУТА – Вот мы все время, рассуждая о какой-то другой стране, исходим из того, что мы знаем сами. Своего собственного опыта. Из реалий нашей страны. И пытаемся их наложить на другую. Но другая сторона по-другому устроена. Поэтому понять так не получается. Первое и самое главное отличие, или заблуждение. Мы говорим Америка, Франция, любая страна как некое единое целое. В демократической стране нет единого целого. Есть разные взгляды, разные подходы.

О. БЫЧКОВА – И разные группы интересов.

М. ТАРАТУТА – И механизм устроен таким образом, что постоянно ищется баланс интересов. Потому что одному так плохо, это компромисс должен быть и тогда общество сильное крепкое. И понятно, что какие-то из подходов могут быть ошибочными. Какие-то неправильные. Но это не единое целое. У нас беда наша, автократическая беда, что у нас одна точка зрения превалирует. И она как раз и может быть очень часто ошибочной, если она не оппонируется.

Л. ГУДКОВ – Как всякая монополия она рано или поздно приводит к очень тяжелым последствиям. В выборе и стратегии и средств достижения каких-то целей. И мы это видим. В нашей ситуации.

О. БЫЧКОВА – Мы это видим не только в нашей ситуации. Мы это видим в ситуации, когда США вводят войска куда ни попадя и все это заканчивается военными авантюрами, человеческими жертвами и затяжными глобальными конфликтами. Или принимаются внутри даже экономические решения, которыми люди оказываются недовольны. Рушатся целые системы и компании. И в следующий раз этот президент просто проигрывает выборы. Но он проиграл бог с ним, но решение уже принято.

Л. ГУДКОВ – В нашей ситуации даже ошибочная политика не приводит к смене власти. Нет механизма ответственности.

М. ТАРАТУТА – Когда проигрывают одни, выигрывают другие.

О. БЫЧКОВА – Которые исправляют ошибки вы хотите сказать. Давайте мы сейчас сделаем перерыв на три минуты. Мы продолжим эту тему.

Любовь и служение людям.

Императивные определения жизни, указывающие, как себя вести

Результат собственных усилий.

Игра случая.

Труд.

Знания.

Отношения с окружающими (близкими и друзьями).

Узнали себя?

Эти определения, которые мы бросаем походя, задают общее отношение ребенка к жизни, его ожидания и тревоги. Они будут влиять на принятие самых судьбоносных решений вашего сына или дочери. Будьте внимательны!

Дети, как правило, живут в мире родительских интерпретаций, мире, о котором рассказывают им взрослые. Особенность традиционного российского воспитания состоит, в частности, в том, что в разговорах с детьми мы озвучиваем в основном негативные образы мира, неотъемлемой частью которых являются наказания. Такова сила русских народных сказок. «Не пей из колодца, козленочком станешь!» Выбор, который мы предоставляем нашим детям, ограничивается тремя вариантами («Налево пойдешь… направо пойдешь… прямо пойдешь…»). В первую очередь мы указываем пути, которые сопровождаются наказанием. И жизнь представляется детям как опасное путешествие, в котором, по крайней мере, два из трех вариантов заканчиваются плохо. Она полна страхов и опасностей. Лучше и безопасней никуда не двигаться.

Современные книги Григория Остера о вредных советах, кажется, призваны перевернуть мировоззрение детей, учить их иронии по отношению к родительским запретам, показывать, в каком смешном и даже дурацком мире мы живем:

Но так мы впадаем в другую крайность: дезориентируем наших детей, преуменьшая проблемы и опасности, с которыми действительно им придется столкнуться. У нас в стране слишком сильна и другая, развлекательная литературная традиция, призванная позабавить, отвлечь внимание малыша от реальной жизни, окунуть его в мир прекрасных грез, имеющих мало отношения к сложной реальности. Обе крайности российского воспитания «Все позволено» и «Все запрещено» приводят к одному результату: «Все плохо закончится». Мы или пугаем детей, или предлагаем им ни о чем не думать.

Быстро изменяющийся мир требует от нас изобретений все новых способов предупреждения и огораживания наших малышей от новых опасностей, а также умения справляться с ними. Речь идет о постоянном развитии технологий жизни, пересмотре наших собственных стереотипов и адаптации важных для нас взглядов к быстро меняющейся жизни.

Как нам жить? Как нам успеть откомментировать то, что происходит в жизни самого малыша? Дети уверены, что взрослые знают ответы на все вопросы. Они чувствуют себя уверенно, пока мы спокойно смотрим в их глаза и готовы дать ответы на любые вопросы.

Наши жизненные установки в разных комбинациях складываются в технологии жизни. Этим занимается экзистенциальная психология – наука о том, как восприятие жизни определяет судьбу человека. «Посеешь высказывание – получишь характер – пожнешь судьбу». Знания, формулировки, которые мы сообщаем нашим детям, влияют на их поступки, эмоциональные реакции, рассуждения, отношения с другими людьми. Чаще мы делаем это спонтанно, неосознанно, «на автомате». Технология жизни может быть навязана человеку, а может быть осознанно усвоена, усовершенствована, изменена. Человек может научиться маневрировать, пытаться вести себя наиболее эффективно, четко понимая, какую задачу он решает.

Психолог Владимир Дружинин выделил следующие технологии (варианты) жизни:

• «Жизнь начинается завтра»

• «Жизнь-откладывание»

– Певица – фанат певицы?

– Я этого и не стесняюсь… Когда ее показывают по телевидению, я говорю всем: “тихо”. Забываю обо всем и слушаю только ее. Мне нравится, как она поет и разговаривает, ее искренность.

Самая большая разница между российским и японским образованием заключается в уровне свободы. Расписания… нет вообще.

Для того чтобы получить диплом в моем университете, за четыре года нужно набрать 144 кредит-часа. Предмет, который идет в течение одного семестра один раз в неделю, при условии успешной сдачи дает 2 кредит-часа. Предметы выбираешь сам, но в каждой категории (общеобразовательные курсы, иностранные языки, частное право, публичное право и т.д.) нужно набрать определенный минимум. Плюс, есть полуобязательные базовые дисциплины. Так что расписание каждый себе создает сам, но одной теорией керамики и китайской средневековой литературой сыт не будешь.

Учебный год начинается в апреле с азартной игры «сам себе деканат». Каждый преподаватель устраивает пробный урок по своему предмету, пытаясь заманить на него студентов. Заманишь больше – получишь большую зарплату. Содержание курса и критерии оценки успеваемости каждый преподаватель устанавливает сам. Стандартный набор: 10% – посещаемость, 20% – мини-эссе по итогам лекции, 20% – среднесеместровый тест, 50% – итоговый экзамен. Оценки – по пятибалльной шкале: A (высший балл), B, C, D, F (несдача). Чтобы получить D (самая низкая оценка, дающая кредит-часы), нужно набрать 60%. То есть можно и не ходить на пары, но на свой страх и риск. 1% может не хватить.

Вы знаете, тут есть несколько аспектов. Первый – этология в нашей стране развивалась по-другому, нежели в западных странах. У нас этология – это лишь одна краска деятельности зоолога, у нас этолог – это орнитолог, занимающийся в том числе и поведением, как В.Ф.Панов Евгений Николаевич или Иваницкий Владимир Викторович. И если собрать этологов всех вместе, то они будут представлены териологами, орнитологами, ихтиологами и разница между орнитологами и териологами, например, будет существенная, несмотря на то, что они все будут этологами. Т.е. для орнитолога ближе его члены по сообществу – орнитологи, нежели териологи, тоже занимающиеся этологией. Поэтому в той степени, в которой у нас будет существовать классическая зоология, этология будет сохраняться. На Западе этология – специализация междисциплинарная. Т.е. студент, совершенствующийся в этологии, изучает насекомых, рыб, птиц в контексте некоторых поведенческих теорий – социобиологических или каких-то ещё. Это имеет и свои плюсы, поскольку даёт мощную теоретическую нагрузку. А отечественные этологи давали очень много интересных фактов и замечательную критику, как, например, у Евгения Николаевича, этологических концепций классического периода, но по части общих моделей отставали. Но с другой стороны, это имеет и понятный минус, поскольку поведение животного имеет смысл изучать в среде обитания и поведение как один из аспектов, а не поведение самых разных животных (скажем, стоящих на разных ступенях социогенетической лестницы) в надежде найти общие законы поведения. Например, существует эволюционная морфология, когда мы изучаем строение кисти от рыбы до млекопитающего, поскольку одна кисть происходит от другой кисти, а вот угрожающая демонстрация рептилий не происходит от угрожающей демонстрации рыб или земноводных, в этом случае сквозной преемственности нет. Об этом, кстати, замечательно писал Леви-Строссприменительно к проблемам структурной антропологии. Человек происходит от человека, но топор не происходит от другого топора: это передаётся через представление людей и филогенез поведения, идёт через изменение телесной организации живых организмов. Поэтому отечественный вариант специализации этолога мне кажется в теоретическом плане более продуктивным, если, конечно, кто-то в нашей стране будет и дальше заниматься этологической теорией. Так что шансы быть у этологии все есть. Но нужны школы, журналы, должна быть определенная инфраструктура, которой у этологов нет.

Если же говорить о развитии теоретической этологии, то, думаю, ему сильно повредил авторитет Лоренца, Тинбергена- меньше (в смысле теоретических механизмов), а это значит, что нет никого, кто эти обрывки картины сложил бы в одну. Нет человека, или людей, кто бы занялся теоретической концептуальной работой, поскольку все фрагменты эмпирического знания, в общем-то, для этого есть.   , когда конечное мнение оставалось за ними, тем более, что они, к сожалению, пережили свою науку, а это очень тяжело. Должно же быть много людей, решающих конкретные эмпирические проблемы. Из этого многообразия представлений слепливается нечто и рано или поздно находится кто-то, кто видит, какой теоретический конструкт растёт, и дооформляет его до конца. Чем больше исследователи работают по конкретным темам, чем больше они обсуждают свои результаты друг с другом, тем быстрее такой человек найдётся. А в наше время сложилась парадоксальная ситуация: этологам известно о поведении всё больше и больше. Если сравнивать опять же с 80-ми годами, то известно многое, что тогда казалось невозможным. Знаем мы намного больше, а понимаем

15 июня 2007

В ощущении запаха и вкуса женщины опять-таки превосходят мужчин. Но мужчины могут похвастаться лучшим восприятием соленого и горького, в то время, как женщины хорошо «разбираются» в сладком. Объяснить такие «предпочтения» можно, если заглянуть в наше далекое прошлое, когда мужчины были заняты поиском новой пищи, а женщины – сбором уже известных «даров природы». Чувствительность к «горькому» позволяла отличать съедобное от несъедобного, а развитое чувство «сладкого» помогало  определять спелость плодов и ягод.

|

Комментарии

Комментарии

Чтобы размещать комментарии, вам нужно зарегистрироваться

Adblock
detector
Наверх