Были ли Вы когда

Как узнать, были ли вы усыновлены

1

Желание узнать свое происхождение не является знаком предательства по отношению к семье, являются ли они вашими родными родителями или приемными. Среди приемных детей очень распространено желание узнать свою биографию и исследования доказывают, что эти знания могут улучшить благосостояние человека.

2

Случилось особенное событие или испытали что-то, натолкнувшее вас поднять эти вопросы? Может вы всегда чувствовали себя немного другим в отличие от остальных членов семьи?

Давно замечено, что все худые и сутулые люди
имеет впалую грудь и острые плечи. Отец Макарий
тоже. Его бледное лицо с большим лбом,
серо-голубыми глазами, провалившимися щеками и с
редкими волосами на скулах напоминает многим
известную картину Репина, на которой изображен
Иван Грозный. Духовник никогда не смотрит в глаза
собеседнику или исповедующемуся, а отводит их в
сторону или кратко изучает того, кто следующим
подойдет к нему на исповедь. Сухими пальцами он
медленно перебирает четки, а когда тихо читает
разрешительную молитву, то привстает и поднимает
глаза к куполу. Незнакомым ему людям, если они
этого не спрашивают, он редко дает какие-либо
советы. Среди монашеской братии бытует такое
мнение: важно не то, что тебе говорит отец
Макарий, а то, о чем он умалчивает. О нем говорят
как о монахолюбивом духовнике, который, если
чувствует искреннее раскаяние, то помогает
исповедникам не только советом, но и своей личной
духовной силой, которую даровал ему Бог. Тех
паломников, кто из романтических или серьезных
побуждений какое-то время хочет поработать в
обители трудником, и тех, кто желает навсегда
остаться на Святой Горе, иеромонах Макарий,
неожиданно перейдя на «ты», испытывает
таким вопросом: «Ты приехал сюда
умирать?» Умирать для мира…

Исповедь заканчивается поздней ночью, и, когда
последний паломник покидает монастырский двор,
привратник закрывает за ним на ключ главные
ворота. Жизнь в монастыре и в архондарике,
кажется, уже замерла. После повечерия по уставу в
обители и архондарике запрещено разговаривать,
брать что-либо в рот съестное и даже пить. Это
относится даже и к тем, кто не будет причащаться.
Монахи и послушники давно разошлись по келлиям,
где они творят уединенную молитву и готовятся к
причастию. В келлиях электричества нет, монахи для
освещения используют ночью старые автомобильные
аккумуляторы, а в келлиях паломников –
только настольные керосиновые лампы или свечи.
Спать приходится очень мало, ведь утреннее
богослужение в будние дни начинается примерно в
семь часов после полунощницы, по европейскому
времени это глубокая ночь, примерно два или три
часа.

На территории монастыря за час-полтора до
утрени можно слышать мелодичные дробные звуки
деревянного била, раздающиеся около братского
корпуса: это монахи пробуждаются для исполнения
келейного правила, состоящего из молитв по четкам,
земных или поясных поклонов. В архондарике
будильником служит не било, а обыкновенный звонкий
колокольчик. Все стараются без опоздания следовать
в храм, где начинается утреня, а за ней –
первый, третий и шестой часы. Монахи и послушники
благоговейно обходят темный храм, полагают поклоны
и прикладываются к иконам и святыням. Безмолвно и
чинно стоят монахи у стасидий, глаза у многих
закрыты, пальцы перебирают узелки на четках.
Паломники с непривычки чувствуют усталость,
поэтому некоторые из них сидят в стасидиях.

Литургия по субботам проходит не только в
главном храме, но и в кладбищенской церкви.
Иеромонах Макарий с небольшой группой певчих
выходит из алтаря главного храма и в фиолетовой
темноте направляется в сторону «горки»
– монастырского кладбища, где уже оранжево
светятся маленькие окна в церкви во имя апостолов
Петра и Павла, расположенной над усыпальницей. Не
дойдя нескольких метров до кладбища идущие гуськом
монахи включают карманные фонарики, и
желто-голубые лучи освещают кривую тропинку в
сторону церкви. Несколько ступенек ведут в
небольшой, кубической формы храм, над которым
возвышается типичный для Афона купол, крытый
черепицей из серого камня. Здесь иеромонах Макарий
регулярно по субботам и в дни церковных
поминовений совершает панихиды и литии по усопшей
братии. И в это время, кажется, затихают вдалеке
морские волны и ветер в кронах деревьев
кладбищенского сада, а утренние звезды на южном
небе еще ближе спускаются к земле, чтобы
отразиться в каплях росы на траве.

В главном храме богослужение завершилось,
присутствовавшие на нем уже сидят на своих местах
в трапезной. Они смиренно и в молчании ожидают
возвращения с кладбища отца Макария с братией.
Когда игумена Иеремии нет на трапезе,
металлическое блюдо с коливом подносят отцу
Макарию, и он, начертав на нем знак креста,
сначала часть кладет себе, потом прислуживающие
послушники подносят блюдо с коливом всем монахам,
послушникам, монастырским рабочим и паломникам. У
тех уже приготовлены для колива столовые ложки или
кулечки из обыкновенных салфеток. Некоторые
принимают коливо прямо в ладони.

Я очень досканально отношусь к вопросам парковки. Под знакомна бордюрена газоне — машину никогда не поставлю. Меня этому научил горький опыт общения с экологической милицией (слава богу ныне упраздненной). Приехав в парк Останкино с женой — естественно не стал ставить машину в районе ВДНХ, так-как там хитрая схема парковки — решил не рисковать. Поехали к телецентру. Увидели окошко в припаркованных вдоль дороги автомобилей, развернулись, убедились что запрещающих знаков нет и припарковались.
Через 4 часа вернулись, а машины нет. Пару звонков и выясняем, что нашу машину забрали на штрафстоянку. Почему! Фоткаем все — место парковки, разметку, отсутствие знаков. И идем к штрафстоянке (благо недалеко расположена). В очереди мы были что-то около 25ми. Все люди возмущались. Много сотрудников телецентра. Поразили две женщины-соседки у которых машину эвакуировали из собственного двора. Очередь движется крайне медленно. Сотрудники штрафстоянки после каждого человека идут курить, писать, какать, прогуляться, поесть пиццу! В общем ужас. максимум им удавалось принять по 3 человека в час. Забегая вперед скажу, что мы там простояли с 7 вечера до 3 утра. Помещения для ожидания нет — все толпятся перед воротами, сесть негде… ночью становится холодно (я в шортах выше колен и тоненькой футболке). Я представляю что-там зимой твориться.
Люди в очереди очереди очень сплоченные: мужчина подвез 5 блоков воды, женщина принесла из дома яблок итд. В очереди многие с детьми — все приехали в парк.
У многих машины эвакуировали с нашей улицы — все непонятках. Когда выходит кто-то из “наших” — оказывается, что нарушили разметку.
Внимание вопрос: какого цвета разметка:

6

Выберите подходящее время для вашей беседы. Как только вы собрали для себя информацию, вас может переполнять чувство необходимости задать свои вопросы, но дождитесь подходящего для этого момента. Не поднимайте эту деликатную тему после скандала, к примеру, или когда кто-то в семье болен или устал. В идеале, все должны быть спокойны и расслаблены.

7

Заготовьте «шпаргалку». Усыновление является очень деликатной темой и у каждого, скорее всего, вызовет эмоциональную реакцию. Запишите несколько своих вопросов и мыслей заранее, и это поможет определиться с тем, что вы хотите сказать и как вы это хотите сказать, а также поможет вам не ранить чьи-то чувства.

После совершения чина исходного последования
тело, окутанное черной мантией, относится на
специальных носилках в монастырскую усыпальницу.
Усопшего хоронят без гроба, тело зашивают в рясу и
предают непосредственно земле в день смерти
монаха. Тело умершего не омывают, нательное белье
не меняют, на грудь возлагают икону Пресвятой
Богородицы, лицо покрывают куколем. По афонской
традиции, усопшего инока облачают в схиму и
многокрестие. Если это иеромонах, то его облачают
еще и в епитрахиль, в руки его кладут Евангелие и
покрывают лицо воздухом. Иеродиакона облачают в
орарь и лицо покрывают малым покровом. Затем над
головой усопшего полагается плита (для
предохранения от повреждений), и тело засыпают
землей. Над могилой совершается заупокойная лития.
Игумен обычно произносит краткое слово,
посвященное новопреставленному. Кстати, игуменская
могила в Пантелеимоновом монастыре находится не на
кладбище, а в южной части внутреннего
монастырского двора, у алтаря главного храма.

Отпевание совершается с торжественностью. В
течение 40 дней после смерти монаха каждый день
благословляется коливо, все монахи совершают канон
по усопшему брату: в память о нем и все должны
прочитывать за него одни четки, с молитвой об
упокоении совершают по сто поклонов.

В истории монастыря второй половины Х1Х века
известен случай, произошедший со схимонахом
Неофитом, усердно выполнявшем монастырские
послушания и подвизавшемся в молитве, за что
терпел от духа злобы нападения: когда он ложился
спать, то бесы сталкивали его с постели. В конце
жизни Господь посетил его тяжелой болезнью:
несколько месяцев он лежал неподвижно на спине, и
тело его стало источать тяжелый запах. При этом
монах страдал судорогами в ногах. Ежедневно он
причащался, постоянно благодарил Бога и никогда не
роптал. Перед кончиной схимонах Неофит сказал:
«Желал бы еще пожить, чтобы послужить
братии…» Когда тело умершего принесли
в церковь, то оно издало «приятнейшее
благоухание, что засвидетельствовало о награде ему
за его добродетели и терпение на
земле»[1].

Три года ежедневно усопшего поминают на
проскомидии, а затем имя его вносится в большую
поминальную книгу, называемую
«Куварас». Такие книги, читаемые в
афонских монастырях в заупокойные субботы,
содержат имена всех усопших монахов обители,
начиная с глубокой древности, как, например, у
греков в Великой лавре.

По большому счету, монах не нуждается не только
в гробе, но и в каком-либо памятнике. На его
могиле стоит скромный деревянный крест с лампадой
– молчаливый проповедник блаженного
бессмертия и воскресения. На могилах нет привычных
цветочных венков, на кладбище не едят и не пьют,
здесь не льют вино на холмик, не оставляют на
могиле рюмку водки и кусок хлеба, как это мы
нередко видим в миру.

Подходит наша очередь, захожу. Отношение крайне хамское. Пишут постановление, я пишу, что не согласен и буду обжаловать. На мой вопрос “где обжаловать?”, получаю ответ “хоть в Гааге — ваше несогласие можете засунуть… показать вам куда?”. Со скандалом удается вытянуть из них адрес где можно написать обжалование. Идем во второе окно. Что-бы забрать машину необходимо оплатить 5000р + 1000р + комиссия. т.к. пошли следующие сутки (получается если машину привезут в 23.59 — через минуту будет считаться что прошли сутки). Без денег машину не отдают: в случае если обжалование в мою пользу — только через суд можно вернуть эти деньги.

Такой вопрос, как: «Не хотели бы вы поговорить со мной о том, откуда я появился?» может быть встречен спокойнее, чем: «Почему вы не рассказали мне о том, что усыновили меня?»

  • При разговоре о своем происхождении старайтесь избегать употребления слов наподобие «настоящий». Такой вопрос как: «Кто мои настоящие родители?» может заставить ваших родителей чувствовать себя недооцененными или обиженными.

12

Избегайте осуждения насколько это возможно. Это естественно – чувствовать себя смущенным или даже обиженным, обнаружив, что вас усыновили, особенно, если ваши родители долгое время скрывали от вас эту информацию. Тем не менее, важно избегать высказываться осуждающе или сердиться на них, так как это станет препятствием для открытого и честного общения между вами.

Двери братской усыпальницы всегда открыты, и
здесь часто можно видеть молодых и старых монахов,
приходящих сюда поодиночке, чтобы помолиться о
своих усопших братьях.

– Наши умершие братья, – говорит
иеромонах Макарий, – хотя и навсегда отошли
от нас, хотя и пребывают временно плотью в земле,
а душой они, конечно, у Господа. Они не исчезли, а
продолжают жить невидимой для нас духовной жизнью
перед очами Божиими. Помните, Сам Господь говорит
в Святом Евангелии: «Бог же не есть Бог
мертвых, но живых, и ибо у Него все живы»
(Лк. 20: 38).

Монахи не сомневаются, что и усопшие братья
молятся о них, потомках. Говорят, что души усопших
продолжает видеть тех братьев, с кем они
расстались. Благочестие живых братьев доставляет
усопшим монахам радость. Ведь на земле монахи
готовятся к исходу из этого мира – в
небесное отечество. Ибо на земле они лишь
«пришельцы и странники».

«Человек, яко трава дние
его…»

Монастырские иконописцы – монахи Ефрем и
Варсонофий, послушник Димитрий. В 2004 году опии
принимали участие в реставрации кладбищенской
церкви. Отец Варсонофий поет в хоре, к тому же по
ночам печет хлеб, а днем работает с кистями и
красками. Во время коротких перерывов отец Ефрем
отложит в сторону кисти и краски, отломит кусочек
свежевыпеченного хлеба, который ему приносит отец
Варсонофий, и сделает несколько глотков несладкого
чая. На несколько минут закроет уставшие от
напряжения глаза, снимет старомодную оправу очков
и задумается. Потом достанет любимый томик
творений преподобного Ефрема Сирина и на некоторое
время углубится в чтение. Вдруг задержится на
какой-то странице, отложит книгу, переведет взгляд
в морскую даль, тронет за плечо или тихо позовет
трудника и молча укажет ему то место в книге,
которое рекомендует прочитать.

В общем ужас — никому не желаю такого!

16

Многие психотерапевты специально обучены помогать приемным семьям преодолевать проблемы и трудности исключительно в ситуациях усыновления, и увидев одну, не означает, что ваша семья разбита. Семейный врач сможет помочь вашей семье поговорить об усыновлении в любезной, трезвой манере.

17

Поговорите с другими членами семьи. Вы можете спросить об усыновлении и связи с ними других людей из числа родственников, используя те же самые приемы, что были описаны выше. Возможно, теперь вы даже обнаружите более глубокую эмоциональную связь с ними, поскольку они знают, что вы в курсе всей этой истории.

Adblock
detector
Наверх