К какому социальному классу вы принадлежите

Реферат: Классы и массовое сознание

Федеральное
агенство по образованию

Государственное
образовательное учреждение высшего

профессионального
образования

Волгоградский
государственный технический университет

Кафедра
истории, культуры и социологии

Семестровая
работа по социологии

на тему:

Классы и
массовое сознание

Выполнила:

студент
группы Э-357

Лянник Ю.В.

  1. Средний класс в классовой системе..тАжтАжтАжтАжтАжтАж..тАж4
  2. Средние слои в современном российском обществетАжтАж.5
  3. Социологические исследованиятАжтАж……………………………..7
  4. Работа среднего класса..тАжтАжтАжтАжтАжтАжтАжтАжтАжтАжтАжтАжтАж….20

ЗАКЛЮЧЕНИЕтАжтАжтАж…тАжтАжтАжтАжтАжтАжтАжтАжтАжтАжтАжтАжтАжтАжтАжтАж23

Список литературытАжтАжтАжтАжтАжтАжтАжтАжтАжтАжтАжтАжтАжтАжтАжтАжтАжтАж..24

Вы имеете собственный взгляд на мир в зависимости от вашего возраста, дохода, пола, образования, занятия и расы. На ваши решения влияют ваше восприятие событий и других людей, опыт, внутренняя мотивация и весь спектр характеристик, определяющих вас как личность.

КУЛЬТУРНОЕ И СОЦИАЛЬНОЕ ВЛИЯНИЯ

Силы, посредством которых другие люди влияют на ваше поведение, называются КУЛЬТУРНЫМ И СОЦИАЛЬНЫМ влияниями. Они могут быть сгруппированы в 4 основные области: 1) культура; 2) социальный класс; 3) референтные группы; 4) семья.

КУЛЬТУРЭ

В дальнейшем теории классов в основном сводились к пересмотру, отрицанию или разработке альтернатив марксистской теории. По мнению Макса Вебера, значимость общественных классов в политическом развитии современных обществ не так велика, как утверждают марксисты; свою роль в этом процессе играют религиозные, национальный и прочие факторы. Однако отношение к классовому конфликту, т.е. конфликту и борьбе между классами за право контроля над средствами производства, до сих пор разделяет ученых-теоретиков, занимающихся анализом классовой структуры. Многие противники теории Маркса сосредоточили внимание на функциональной зависимости различных классов и их гармоничном сотрудничестве.

Действительно, реалии конца 20 века показывают, что в капиталистических обществах классы утрачивают свой ярко выраженный характер, а антагонистические противоречия между классами ослабли до такой степени, что в большинстве экономически развитых странах они не могут привести к серьезным политическим конфликтам. Более того, пророчество Маркса относительно успешных революционных выступлений пролетарий против буржуазии и замены капиталистической системы бесклассовым обществом оказалось в целом несостоятельным, о чем свидетельствуют события в большинстве социалистических государств 20 в. и их полное крушение по внутренним причинам в 1989-1991 гг.

Социологи придерживаются единого взгляда на характеристики основных социальных классов в современных обществах и обычно выделяют три класса: высший, низший и средний.

Высший класс в современных индустриальных обществах состоит преимущественно из представителей влиятельных и богатых династий. К примеру, в США более 30 % всего национального богатства сконцентрировано в руках 1 % верхушки собственников. Владение столь значительной собственности обеспечивает представителям этого класса прочность положения, которое не зависит от конкуренции, падения курса ценных бумаг и пр. Они имеют возможность влиять на экономическую политику и политические решения, что нередко помогает сохранять и преумножать семейное благосостояние.

Рабочий класс в индустриальных обществах традиционно включает в себя наемных рабочих, занятых физическим трудом в добывающем и производственном секторах экономики, а также тех, кто выполняет низкооплачиваемую, низкоквалифицированную, не охваченную профсоюзами работу в индустрии услуг и розничной торговле. Существует разделение рабочих на квалифицированных, полуквалифицированных и неквалифицированных, что, естественно, отражается на уровне заработной платы. В целом для рабочего класса характерны отсутствие собственности и зависимость от высших классов в отношении получения средств к существованию – заработной платы. С этими условиями связаны относительно низкие стандарты жизни, ограниченный доступ к высшему образованию и исключение из сфер принятия важных решений. Во второй половине 20 века в промышленно развитых странах произошел общий сдвиг в экономике от производственного сектора к сектору услуг, что привело к сокращению численности рабочих. В США, в Великобритании, в других странах упадок в добывающей и обрабатывающей отраслях промышленности привел к появлению постоянного «ядра» безработных, оказавшихся в стороне от главного экономического потока. Эта новая прослойка постоянных безработных или неполностью занятых рабочих была определена некоторыми социологами как низший класс.

Средний класс включает в себя наемных работников – чиновников среднего и высшего уровня, инженеров, преподавателей, руководителей среднего звена, а также владельцев небольших магазинов, предприятий, ферм.

На самом высоком своем уровне – состоятельные профессионала ил управляющие крупными предприятиями – средний класс сливается с высшим, а на самом низком уровне – занятые рутинными и низкооплачиваемыми видами работ в сфере торговли, распределения и транспорта – средний класс сливается с низшим.

Несомненно, что повышение жизненного уровня в западных индустриальных обществах и изменения в социальной политике, выразившиеся в создании более совершенной системы социального обеспечения, привели к незначительным изменениям классовой системы. Более высокие жизненные стандарты, большая социальная мобильность и перераспределение доходов (налоги) обусловили появление тенденции к стиранию различий между классами.

Эти изменения в целом привели к уменьшению популярности классовых идеологий и ослаблению классовых конфликтов. Представители среднего класса стали гарантом экономической, политической и социальной стабильности в обществе, основой поддержки существующей власти.

2. Стратификация современного российского общества

Современные исследования факторов, критериев и закономерностей стратификации современного российского общества позволяют выделить слои, различающиеся как социальным статусом, так и местом в процессе реформирования российского общества. Согласно гипотезе, выдвинутой академиком РАН Т.И. Заславской, российское общество состоит из четырех социальных слоев: верхнего, среднего, базового и нижнего, а также десоциализированного «социального дна». Верхний слой включает прежде всего реально правящий слой, выступающий в роли основного субъекта реформ. К нему относятся элитные и субэлитные группы, занимающие наиболее важные позиции в системе государственного управления, в экономических и силовых структурах. Их объединяет факт нахождения у власти и возможность оказывать прямое влияние на процессы реформирования.

Средний слой является зародышем среднего слоя в западном понимании этого термина. Правда, большинство его представителей не обладает ни обеспечивающим личную независимость капиталом, ни уровнем профессионализма, отвечающим требованиям постиндустриального общества, ни высоким социальным престижем. Кроме того, пока этот слой слишком малочислен и не может служить гарантом социальной стабильности. В будущем полноценный средний слой в России сформируется на основе социальных групп, образующих сегодня соответствующий протослой. Это мелкие предприниматели, менеджеры средних и небольших предприятий, среднее звено бюрократии, старшие офицеры, наиболее квалифицированные и дееспособные специалисты и рабочие.

нижний средний класс
составляли низшие служащие и квалифицированные рабочие.

С тех пор как Л. Уорнер разработал свою концепцию классов, прошло уже очень много времени. Сегодня она пополнилась ещё одним слоем:

средний средний класс
представляет самую массовую прослойку развитого индустриального общества. Она включает всех хорошо оплачиваемых служащих, среднеоплачиваемых профессионалов – одним словом, людей интеллигентных профессий, в том числе преподавателей, учителей, менеджеров среднего звена. Это костяк информационного общества и сферы обслуживания.

Современный средний класс выступает историческим преемником так называемого «третьего» или «четвёртого» сословия, которое на заре промышленной революции изнутри взорвало феодально-сословную систему и привело её к гибели. Понятие «средний класс» возникло и стало использоваться в Англии в конце XVΙΙ века для обозначения особой группы собственников и предпринимателей, которые противостояли крупным земледельцам снизу и сельско-городской голытьбе сверху. Постепенно к нему стали причислять всю совокупность слоёв мелких и средних предпринимателей, торговцев, лиц свободных профессий (адвокатов, священников, писателей, художников, учителей, врачей), занимающую промежуточную позицию между крупной буржуазией и лицами наёмного труда.

В настоящее время существует большое количество моделей классовых структур, причём социологи приходят к мнению, что в современном обществе основа этих структур останется неизменной, а меняются лишь отдельные структурных единицы в зависимости от культурных, экономических, структурных и других особенностей каждого общества.

Общее и специфическое понимание «средних слоев»

Оба метода – объективная оценка социального статуса других людей и самооценка своего социального статуса – дают надежную и достаточно достоверную информацию при том существенном условии, что речь идет о давно сложившемся, стабильном рыночном обществе, где на протяжении многих десятилетий а) ведется статистический анализ распределения населения по классам и профессиям и б) респонденты знают, к какому именно классу себя относить.

В нестабильных обществах, где только еще формируется классовая структура и не ведется систематический социологический мониторинг, между двумя методами могут возникать большие или меньшие расхождения. Согласно данным исследования Российского независимого института социальных и национальных проблем (РНИСиНП), проведенного в 1998-1999 гг., многие россияне, по объективным данным относящиеся к верхнему слою среднего класса, склонны <прибедняться>, в то время как многие из малообеспеченных несколько завышают уровень самооценки и относят себя к более высоким статусным позициям. Расхождение выявляется обычно при сравнении среднедушевых доходов и классового самозачисления (см. табл. 3.11).

Вебер не принимал распространенных в его время идей о гармонии классовых отношений. Для Вебера свобода контракта на рынке означала свободу собственника эксплуатировать рабочего. Однако в этом вопросе между ним и Марксом были существенные различия. Для Вебера конфликт классов по поводу распределения ресурсов был естественной чертой любого общества. Он даже не пытался мечтать о мире гармонии и равенства. С его точки зрения, собственность — это лишь один из источников дифференциации людей, и его ликвидация лишь приведет к возникновению новых.

Вебер считал необходимым признание того факта, что «закон господства» является объективным технологическим законом и что общество в силу этого оказывается для неимущего рабочего класса, по собственным словам М. Вебера, «домом рабства». Он подчеркивал, что рационализация означает деление общества на правящий класс собственников, руководствующийся исключительно своей выгодой, и лишенный собственности рабочий класс, вынужденный смириться со своим жребием под угрозой голода. Однако Вебер никогда не обсуждал вопроса о возможном революционном выступлении масс. Не исключено, что он воспринимал революцию столь опасной, что чувствовал себя неспособным думать о ней. В то же время он ясно показывал, что даже под маской демократии политическая власть остается неизменно в руках экономически привилегированного класса, т. е. класса, владеющего и контролирующего средства производства.

Вебер, в отличие от Маркса, сомневался в вероятности того, что рабочие смогут «подняться, до «настоящей» классовой сознательности и объединиться в общей классовой борьбе против системы, эксплуатирующей их. Это может произойти, по Веберу, только в том случае, когда контраст жизненных шансов перестанет восприниматься рабочими как неизбежный и когда они поймут, что причиной этого контраста является несправедливое распределение собственности и экономическая структура в целом.

Вебер считал, что возможны разнообразные формы классовых выступлений, но только некоторые из них ведут к изменению основных форм собственности, преобладающих в данном обществе. Здесь он сходится с Марксом, когда тот говорил о так называемом искаженном сознании рабочих, которое отвлекает их от основной цели их борьбы — уничтожения существующих отношений собственности.

Как же Вебер находил выход из противоречия — между признанием классовых антагонизмов и униженного положения рабочих, с одной стороны, и умолчанием о революционном разрешении классовых конфликтов, с другой? На первое место, как следствие рационального строя, Вебер ставит признание «императивной координации». Порядок —прежде всего. Он готов анализировать лишь различные стороны, в которых может воплощаться неизбежное, бесспорное, необходимое подчинение. Вызов законности для Вебера невозможен.

Н o его предположению, мыслима лишь одна рациональная экономика, которая является технократической системой, действующей через механизм привилегий собственности и классового господства.

Поэтому там не может существовать никакой дихотомии интересов.

В рациональном обществе Вебера те, кто оказывается в неблагоприятном положении, становятся скромными в силу необходимости быть в согласии с разумом. В атом смысле класс представляет собой своего рода отражение в обществе количественной рациональности рынка. Благодаря атому становится явным, кто чего стоит и кто что делает в обществе. При этом то, что люди получают, и то, что они делают, зависит от их «жизненных шансов». Эти «шансы» являются вероятностными оценками продолжительности и качества жизни.

Социальный класс является функцией общей оценки «жизненных шансов». У одних эти шансы велики, они подкрепляются высоким престижем в рациональной системе капитализма, у других они низкие, оскорбляющие человеческое достоинство.

Перейдем теперь ко второму автономному измерению стратификации, предложенному Вебером, — иерархии статусных групп. Вебер разработал целостное учение об условиях, необходимых для формирования статусных групп. Он с уверенностью заявляет, что их основу составляют общины, именно в общинах формируются статусные группы.

В свою очередь, общины состоят из статусных групп. В основе статусных групп лежит некоторое разделяемое всеми количество социально приписываемого престижа (или почести).

В большинстве своем статусные группы аморфны. В противоположность чисто экономически детерминированной классовой ситуации статусная ситуация есть любой типичный компонент жизненной судьбы людей, который детерминирован специфическим, позитивным или негативным, социальным оцениванием почести. Такая почесть, по Веберу, может обозначать любое качество, оцениваемое большинством людей. Статусное оценивание имеет связь с классовыми различиями.

Собственность практически проявляет себя в качестве статусной характеристики. Так, в экономике соседской общины очень часто самые зажиточные становились лидерами, в чем проявлялось уважение к мим.

В то же время Вебер отмечает, что статусная почесть совсем не обязательно связана с классовой ситуацией. Напротив, статусная почесть находится в четкой оппозиции всему, что связано с собственностью. И это нормальное положение дел. Не умаляя значения имущественного положения и его влияния на статус, Вебер говорит, что статус противостоит претензиям на него со стороны имущих. Как имущие, так и неимущие могут зачастую принадлежать к одной и той же группе.

Если различия в собственности ведут к различиям жизненных шансов, то различия в статусе, говорит Вебер, ведут, как правило, к различиям в стиле жизни, т. е. в поведении и принципах жизни. Стиль жизни задается общей для группы «субкультурой» и измеряется «статусным престижем». Статусная группа в связи с этим способна проводить довольно осознанную линию поведения, поскольку через стандарты поведения, заключенные в общей для нее субкультуре, она способна контролировать и даже направлять поведение своих членов.

comments powered by HyperComments

— Вы можете отнести к себе девиз «Я не боюсь»?

— Не боюсь ли я… Я бы так не сказал. Когда французы произносят «Я не боюсь», они хотят сказать: вы можете нападать на меня, но я умру гордо, стоя. Жизнь сильнее всех угроз. И я буду продолжать жить, несмотря ни на что. В то же время люди становятся более осторожными, особенно когда речь идет о близких. Взрослые все больше беспокоятся за своих детей, забирают их из школы, не пускают за пределы школьного двора во время перемены. Сегодня есть кварталы Парижа, в которые парижане стараются не ходить по ночам.

Я участвовал в демонстрации в знак солидарности с расстрелянной редакцией журнала «Шарли Эбдо» в Лондоне, где я находился в тот момент. Что касается теракта в Париже, то в тот день я был далеко от города, на берегу моря.

– Я – медицинский работник в хосписе. Мой годовой доход колеблется от 30 до 40 тысяч в год. Полагаю, что могу отнести себя к среднему классу.

Аллан Давыдов: Вот такие ответы, неоднозначные с точки зрения дохода, дают американцы, относящие себя к среднему классу. И действительно, принадлежность к этой категории определяется не только размером дохода – говорит Шерри Линкон, профессор Янгстаунского университета, штат Огайо.

Шерри Линкон: Мы определяем принадлежность к среднему классу двояко. С одной стороны – согласно доходам, разница в которых может быть существенной. Но если учесть такие факторы, как наличие высшего образования, статус профессии и само ощущение возможности реализации вашей «американской мечты», – тогда получается несколько иная картина. Интересно, что когда спрашиваешь, к кому люди себя относят – к высшему, среднему или низшему классу, – практически каждый утверждает, что к среднему. Но когда предлагаешь четырехступенчатое деление на классы – высший, средний, рабочий и низший – тогда на членство в среднем классе претендует только половина респондентов. То есть в группу получателей среднего дохода входят представители и среднего, и рабочего классов. Но первые отчетливо отличаются от вторых стремлением к высшему образованию.

Аллан Давыдов: Сегодня существует несколько соразмерных теорий об американском среднем классе. В зависимости от приписываемых этому классу стандартов, в него можно включить от четверти до двух третей американских семей. В 2005 году социологи Уильям Томпсон и Джозеф Хики обновили четырехступенчатую классовую стратификацию, упомянутую профессором Шерри Линкон. В соответствии с этой моделью, американский средний класс подразделяется на две подгруппы. Высшая подгруппа – 15% населения – состоит из получивших высшее образование профессионалов и менеджеров, чей семейный доход, как правило, превышает 100 тысяч долларов в год. Низшая подгруппа – 32% населения – это профессионалы среднего звена и квалифицированные рабочие с меньшей степенью трудовой автономности. Доход их семей колеблется от 35 тысяч до 75 тысяч долларов в год. Как правило, они являются выпускниками колледжей.

Трехлетняя Великая рецессия заметно размыла чувство защищенности в рядах американского среднего класса. Согласно недавнему опросу Исследовательского центра Пью, 55% американцев считают себя жертвами по меньшей мере одного из негативных последствий рецессии: повышения безработицы, неспособности вовремя оплатить аренду жилья или внести ипотечный взнос, снижения зарплаты и потери части личных пенсионных сбережений. По данным Бюро переписи США, в 2009 году средний семейный доход американцев сократился в 34 штатах и вырос только в одном штате – Северной Дакоте.

Как пишет в своем блоге журналистка Кимберли Джоунс, сегодня принадлежность к среднему классу следует определять не столько уровнем семейного бюджета, сколько тем, что семья может себе позволить в рамках этого бюджета. Иными словами, если вы вовремя оплачиваете аренду жилья или ипотеку, в вашем холодильнике всегда есть еда, вы не экономите на электричестве, холодной и горячей воде, текущие расходы на жизнь и задолженность по потребительскому кредиту не вызывают у вас панику, вы можете позволить себе посетить доктора, когда больны, вы можете иногда посидеть в хорошем ресторане, – тогда вы без колебаний можете отнести себя к американскому среднему классу.

Adblock
detector
Наверх