Дочь не хочет худеть

Почему дети гибнут от желания похудеть — Галина Брынцева


Российская газета

Маша умерла в реанимации ростовской больницы в декабре 2013-го. Диагноз – нервная анорексия, сердце не выдержало.

Про таких, как девятиклассница Маша, говорят “дар божий”. Хорошенькая современная девчонка-подросток, жизнерадостная, открытая миру, уверенная в себе и во всем стремящаяся быть первой, что с ее упорством ей  удавалось с легкостью. Не просто отличница, а – “Лучшая ученица года”. С успехом занималась несколько лет в молодежном ансамбле современного танца “Миллениум”, суперпопулярном в ее Ростове Великом.

Почему Маша в конце седьмого класса решила похудеть, до сих пор никто не понимает, – она никогда не была полной. Но – решила. За летние каникулы, отказывая себе в еде, похудела на 12 килограммов. А дальше все вышло из-под контроля. Объявленная самой себе голодовка, в какой-то неуловимый для подростка момент стала страшным диагнозом. Около полутора лет Машу пытались лечить в больницах Ростова и Ярославля, родители ездили на консультации в Москву, договорились положить дочь в столичную клинику. Не успели. В конце пятнадцатилетняя Маша весила 23 килограмма.

Ростовские следователи завели уголовное дело о причинении смерти по неосторожности. Кто виноват – некомпетентные врачи, учителя, семья? Мнения разделились. Многие, особенно те, кто имеет дочерей, обвиняли в случившемся родителей, рассуждая при этом примерно так: “Ну, мы-то беду не проглядели бы, да и, вообще, никогда не позволили бы родному ребенку морить себя голодом”. Наверное, и сама рассуждала бы так же, не пройди я с близкими друзьями этот ужас – двухлетнюю схватку с анорексией за здоровье и жизнь их тринадцатилетней Натки. Тогда и поняла, что это за болезнь, как опасно недооценивать ее коварство и последствия и что тем, у кого растет дочь, нужно о ней хотя бы знать.

ограничение не особо то и жесткое. она в принципе правильно свою диету составила, не голодает. тем более за 3 месяца -4 кг – это хорошо, что она не торопится за 1 месяц все 8 скинуть.

Остальные ответы

Неинтегрированные полярности, вторичная выгода.

Социальныйаспект

Выйти замуж — как перейти Рубикон. После начинается другая жизнь и другая личность. Непривлекательность жены — в отличие от девушки — вшита в нашу культуру. Замужняя женщина — это полная, несексуальная заботливая тетка — мамка, одним словом. Она уже отцвела. И приносит плоды.

Мужья в большинстве своем этому потворствуют — так проще поддерживать свою монополию на данную женщину, никто на нее уже не позарится. Не только кольцо на пальце — само раздобревшее тело указывает на ее семейную принадлежность. И у мужа, соответственно, по отношению к себе планка ниже, а спокойствия больше: все уже завоевано, однажды и навеки.

История 2. О страхе смерти и гамбургерах

Лена, студентка литинститута, любит стихи и не любит свое тело. Неудобное, хлопотное, его надо повсюду за собой таскать, содержать в чистоте. Оно хочет то жрать, то спать, то опаздывает. Болит периодически. Ограничивает в прямом смысле этого слова.

Некоторым с телом везет — оно у них спортивное и легкое от природы. Не то что у Лены: каждый пирожок сразу на талии. Да и вообще, при чем тут размер, если речь идет об образе героя и контексте эпохи? Не то чтобы ей не хотелось похудеть. Но думать специально, что есть, а чего не есть, в тот момент, когда речь идет о емких метафорах и лейтмотиве в последнем тексте, казалась ей кощунственным.

С другой стороны, еда всегда была той гаванью, в которой можно было укрыться и не чувствовать. Жевать — и не чувствовать. Лене всегда было жаль, когда еда заканчивалась. Это означало, что нужно возвращаться в реальный мир. Со всеми его ограничениями, с этим смертным неудобным телом. Размер одежды при этом менялся каждые два месяца.

Когда стрелка весов достигла отметки 85, Лена научилась смотреть на себя в зеркало только под определенным углом, не попадать по возможности в кадр, не замечать своих фотографий. И только в ванной никуда было не скрыться от собственных форм.

Парадокс: обладая распухшим, большим телом, она стремилась его не замечать. Игнорировать все его запросы, как будто его и не было вовсе, этого ненавистного расплывшегося контура из жировых и кожных покровов. Как будто можно жить отдельно от него, обходясь только силой мысли. Закормив себя до бесчувствия.

Ольга, зачем исправлять отражение в зеркале, может лучше исправить саму себя?

Что исправить, спросите? А ваше отношение к мужикам, которое идет по вашей материнской линии и которое начала проявлять ваша дочь с началом половой зрелости. Наплевательское, унизительное, оскорбительное как к мужчинам, так и к женщинам. Что вы сеете, то дочь и проявляет.

Конечно же, со временем Настя тоже научилась заботиться о близких. Заботиться изо всех сил, жертвуя собой и своими интересами. Такая забота поддерживалась (не только в детстве, но и в период нашей работы) со стороны семьи, в первую очередь мамой.

– Отец редко всерьез отчитывал меня. Думаю, он даже редко расстраивался из-за меня. Он строго разговаривал со мной в угоду матери. А она потом говорила, чтобы я не расстраивала папу.

Ее мать и отец приехали в Ленинград из провинциальных городов. Друзей было не много, родственники остались там… далеко. Отец много работал, мать считала своим долгом создать для него «все условия» дома. Отношения Насти с ее мужем, тоже переехавшим из другого города, складывались по тому же сценарию.

Мы исследовали семейные отношения Насти, их историю, правила и то, как в эти семейные отношения вписывался избыточный вес. А вписывался он достаточно хорошо: на поддержание сложившихся устоев уходило много сил. Собственные потребности, при этом, приходилась игнорировать. Отчасти они компенсировались едой, отчасти – замещались лишними килограммами: «Набрав тридцать лишних килограммов даже из дома выходить не очень хочется.»

Вместе с «Анастасией» в общении с окружающими начала появляться агрессивность. Агрессивность, как способность высказывать и отстаивать свое мнение, необходимая для здоровых отношений. Настя училась выстраивать свои границы, заявлять о собственных потребностях, говорить громко, чтобы быть услышанной. Это происходило и на сеансах, в отношениях со мной. На наших встречах мы стали больше позволять себе: я уже не взвешивал каждое слово по десять раз, прежде чем произнести, Настя вполне справлялась с моими колкостями. Порою сама позволяла себе шутить в мой адрес.

– Вы спрашиваете меня, как я обхожусь со своим гневом? Я вам скажу: в моей семье просто невозможно проявлять такие чувства! Конечно, в конце концов, я пошла на кухню и чего-то съела!

– Ах, бедная несчастная девочка! С таким воспитанием ей действительно ничего не остается, кроме как носить на себе эти лишние килограммы.

– Ладно! Я поняла, вы хотите сказать, что это «милая добрая Настенька» опять играет роль жертвы.

Это происходило и в отношениях дома, с мамой.

– Если я не брала трубку – значит, не могла, – Настя теперь позволяла себе отлучаться из дома. Их договоренность с мамой состояла в том, что при Насте всегда находится мобильный телефон, и мама всегда может ей позвонить. На этом они сошлись, но Настя отстаивала свое право не всегда отвечать на звонки.

На очередной встрече Настя нарисовала свою семью в виде дома. Каждый член семьи представлял собой часть дома. Мама выступала в роли фундамента, на ней все держалось, она составляла основу семьи. Отец – стены и крыша, он защищал от внешних напастей.  Настя – двери, ее дочь – окна, их функция состояла в том, чтобы осуществлять связь с внешним миром. Был еще старший брат – камин, возле него все собирались, но он уехал, и в доме стало холодно.

Для мужа на этом рисунке места не нашлось, он был чужим в семье родителей своей жены, с которыми они жили вместе с супругой. Будучи непринятым в семью он постепенно остыл к Насте. Игорь (так звали Настиного мужа) хорошо справлялся со своими отцовскими функциями. Любил ребенка и заботился о нем. Зарабатывал достаточно, чтобы жена и сын ни в чем не нуждались. По словам Насти, хватило бы и на съемную квартиру, но тогда «пришлось бы немного поужаться». Родительская квартира была достаточно большой, чтобы жить вместе с ними. Сексуальная близость хоть и была редкостью, вполне устраивала обоих. В процессе обсуждения данного вопроса мы так и не разобрались: толи набравшийся вес послужил тому, что интимность почти ушла из отношений, толи сексуальная неудовлетворенность выливалась в любовь к французским булкам, однако связь сексуальности и еды начала прослеживаться достаточно отчетливо.

С момента нашей первой встречи прошло шесть месяцев. Пять из них шла интенсивная психотерапевтическая работа. Настя работала с полной отдачей. За это время ушло семнадцать килограммов. Количество пищи уменьшилось, Настя начала учитывать калорийность продуктов. Время от времени случались приступы обжорства, связанные, в основном, с гневом в адрес матери. Но эти отношения начали меняться и дней, когда Настя переедала, становилось все меньше.

С каждым днем Настя все больше узнавала себя. И эти знания открывали перед ней новые возможности. Узнавая себя, Настя знакомилась со своими потребностями. Некоторые из них пугали ее…

– Вес стоит всю неделю, – начала очередную встречу Настя. Время от времени Настя сообщала о динамике веса. Она уже привыкла и относилась спокойно к тому, что после нескольких сброшенных килограммов вес стоял какое-то время на одной отметке. Сегодня, почему-то, она была обеспокоена этим фактом.

– Почему сегодня это вас волнует?

– Я перестала считать калорийность.

С каникул все приезжают унылые. Почти у всех существенная прибавка в весе – кроме Таниши. Впереди еще полгода мучений. Каковы прогнозы? Да так себе. Если дети не выдержали двухнедельного испытания домом, то, вероятно, персоналу школы не удалось выявить причины, которые привели их к ожирению. Многие худеющие подростки считают дни до «выхода на волю», и забудут, как дурной сон, и саму школу, и все, чему здесь учили. Они вернутся к прежней жизни, к прежним, так и не решенным проблемам, и к прежнему весу. Их похудение было насильственным.

ПРОВЕРЕНО – МИНЫ ЕСТЬ

Всегда ли желание похудеть – симптом опасности?

Андрей Брюхин: Желание похудеть – это нормальное желание любого человека, у которого действительно есть лишний вес.

Тогда когда же родным пора бить тревогу?

Андрей Брюхин: Когда идея похудения становится доминирующей, определяет сознание и поведение человека во всех его проявлениях, вот тогда надо бить тревогу.

Если судить по тому, что Вы написали, диета почти нормальная. Как я заметил мало фруктов, а фрукты основной исторчник витаминов. Тем более она учиться. Худеет медленно. Вот только плохо, что мало двигается.

Еда же как традиционное, социально одобряемое действие становится символом семейной жизни и фокусом общения. Внешнее благополучие — и свинину можно купить, и креветки — обнаруживает внутреннюю пустоту, которая заполнятся таким примитивным образом. Но формула «все сыты, а значит, довольны» не работает, потому что удовлетворение разных потребностей заменяется одной — универсальной.

История 5. О пищевых загулах и покаянных постах

В шкафу у Марины вещи от 54-го до 42-го размера. Это ее диапазон: несколько недель в году она бывает 42-го размера, но потом вес неуклонно начинает расти, и когда ненависть к себе и размер достигают предела, снова садится на диету. Она знает все диеты, вкалывала иглу, голодала, «чистилась» в санатории и снова сидела на диете.

Выбор диеты как принятие новой веры. Привычки, режим, убеждения — все меняется, и часто радикально. Марина становится адептом то Поля Брега, то Дюкана, безоглядно верит в автора очередного метода, читает на ночь его книги, как Евангелие, все остальные методы объявляет ересью.

В некоторых методах она потом разочаровывается, некоторые теряют свою эффективность от многократного использования. Дома под запретом то белки, то углеводы. Ну и, понятное дело, жиры. Марина сутками может обсуждать способы очистки кишечника и радикальные ванны для похудения, после которых можно потерять сразу полтора килограмма.

Первый раз на диету она села в 15 лет. И с тех пор уже 30 лет борется с лишним весом. Для нее самое сладкое в диете — это ее окончание. Достигнув 42-го размера, она закатывает пиры, словно торопится съесть как можно больше до того, как ее снова настигнет лишний вес. Так алкоголик, которому на год вшили капсулу, ждет, когда закончится ее действие и можно будет «развязать».

 Семья Марины измучена ее борьбой, дети едят быстро и испуганно, муж ловит себя на том, что невольно считает калории в пиве. Они хотели бы с ней погулять. Но она где-то прочла, что вечерние прогулки приводят к отекам, и поэтому гулять с ними не может.

Чтоговоритпсихолог

— Борьба с лишним весом — тот образ жизни, который позволяет Марине не жить настоящей жизнью, не сталкиваться со своими настоящими чувствами, не обнаруживать пустоту. Ее жизнь устроена как жизнь запойного алкоголика — от срыва до срыва. Она не в контакте ни со своими собственными желаниями, ни с близкими.

Если диагностировать тип пищевого поведения, это периоды строгой диеты и резкий выход с приступами переедания. А самое главное — это замкнутый круг, который создает иллюзию похудения и важного дела. Секрет постоянно худеющих женщин в том, что процесс для них цель, а это провальная стратегия. Процесс снижения веса только тогда будет конечным, когда желанная стройность рассматривается как средство для достижения чего-то большего.

Удачи вам,

Василий Сенченко, психолог

Adblock
detector
Наверх