А я не поняла

я не поняла слушать мелодию и скачать на Heremp3.net, смотреть музыкальный видеоролик

СупердеткиИгрушка Между нами лёд, жду когда растает и уйдёт, эта ложь твоя, больше не кассается меня Не нужны звонки, и не нужен твой опрос подруг, где и с кем была, я всё поняла Теперь я игрушка твоя И слезы в подушку все зря, Замучали сны о теб 04:44

* С 2016 года ЕНВД не повысят, торговый сбор(+15,4%), упрощенку можно будет применять с оборотом 80 млн.руб… смотрите более подробно о повышении налогов с 2016 года.

* В 2016 году платеж ИП: 23 153,33 руб + 1% от дохода выше 300 т.р.(см.калькулятор).

* Новый налог торговый сбор пока для трёх городов: Москва, Петербург, Севастополь.

* С 2016 года сроки подачи отчетности не менялись, но появился новый отчет 6-НДФЛ и ежемесячная в ПФР. Смотрите налоговый календарь(с праздниками) на 2015-2016 год.

03:43

192 кб/c

04:06

0 кб/c

0 кб/c

256 кб/c

03:42

192 кб/c

Верка Сердючка и Виа Гра — Я не поняла (оригинальный минус) http://vkontakte.ru/app1841357

01:40

ВИА Гра (Аня-Альбина-Надя-Оля-Вера) и Верка Сердючка — Я не поняла

03:44

vk.com/vedushim — (Ж) Верка Сердючка и ВИА ГРА – Я не поняла!

00:26

Верка Сердючка и ВИА Гра (мюзикл Золушка) — Я не поняла

03:44

ВИА Гра — Я не поняла (Live-шоу «Перемирие»)

03:21

Дальше я узнаю подоплеку. Они возродили свою старую ФГУП «Строительное объединение», существовавшее еще при советской власти. У него огромные земли, 20 гектаров на Рублевке, огромные помещения, склады, мастерские. Все это, пока там в руководстве сидели чужие для Чауса и Лещевского люди, практически не работало. Когда появились «свои», они начинают это использовать. Оказалось, что во Внуково, где ангар президента делался, они проворовались так, что не уложились в положенные им 2,5 миллиарда.

С Они — это Управление делами, я так понимаю. То есть фактически компанией «Строительное объединение» руководят те же люди, которые у вас уже требовали откаты. А почему ангар для президентского самолета вообще стоит 2,5 миллиарда рублей?

 Я не знаю точно, ни зачем этот ангар вообще нужен, тем более что он так и не работает, насколько я знаю, ни как считались сметы. Накрутить можно много. Накрутили 2,5 миллиарда, а потом пришел в руководство «Строительного объединения» человек по имени Игорь Бондарь и заплатил из этих денег 1,5 миллиарда своей личной фирме, в которой на тот момент работало четыре его родственника, секретарь и бухгалтер. А карьер, у которого он покупал камень, принадлежит ему же и его родному брату. Бондаря привел Лещевский. Деньги ушли, а ангара нет.

Им прибавили еще 1,5 миллиарда, но и после этого у них осталась дырка в 400 миллионов. Им эти деньги надо откуда-то брать. Давай у Морозова отнимем объекты. То есть государственное предприятие проворовалось, берут успешную частную компанию и дербанят. Так вот, они нас выгнали, ограбили, но дырку не закрыли, дырка к 2011 году выросла до 1,5 миллиарда. Механизм было не остановить.

Таким образом, я уже знал, что «Москонверспром» будут дербанить, чтобы прикрыть воровство Бондаря и тех, кто его поставил.

С Сейчас мы про какой год говорим?

Это про начало 2009-го, и тогда мы приняли решение — я, моя супруга, которая была коммерческим директором у нас, и один товарищ, который у нас работал на связи с правоохранительными органами (бывший сотрудник спецслужб, который осуществлял связь с силовыми ведомствами. — М.Г.), — мы решили взрывать ситуацию. При этом я хочу подчеркнуть, что правоохранительным органам, администрации президента неоднократно передавалась информация о том, что у нас вымогают деньги. Мы просили вмешаться в ситуацию, но нам объясняли, что Кожин все блокирует и его обойти нельзя. Он не дает ход официальным действиям. Надо было запускать официальное расследование, но не через подконтрольные Кожину структуры. После определенных переговоров меня вывели на ОРБ-7 ДЭБ МВД РФ.

С Оперативно-розыскное бюро.

Да, ОРБ-7 — это подразделение департамента экономической безопасности, которое занимается банками, налогами, финансами. Руководителем ОРБ-7 был Скворцов (полковник Владимир Скворцов. — М.Г.). Над всеми был замминистра МВД Школов (Евгений Школов, курировавший криминальный блок, уволен в июле 2011 года. — М.Г.). Непосредственно курировал Хорев (генерал Андрей Хорев. — М.Г.), такой первый замначальника ДЭБ (Департамента экономической безопасности. — М.Г.). Начальником отдела, которому было поручено заниматься моим делом, был Дамир Фейзуллин. Оперативную группу возглавлял Алексей Дроганов. Это оказалась та группа, которая занималась Магнитским, они его угробили, а потом перешли в ОРБ-7, на повышение, и как раз первый, кто попал к ним, — это я. Остальные: Фейзуллин, Скворцов, Хорев, Школов — тоже имели отношение к делу Магнитского. Кто прикрывал, кто блокировал его заявления, кто уводил деньги. Но все это выяснилось позже, когда мы раскручивали свое дело в обратной последовательности, в том числе перепроверяя информацию с теми, кто занимается делом Магнитского. К тому моменту, когда я пришел в ОРБ, Лещевский уже давил на меня, чтобы я выплатил ему деньги. Давил он потому, что приближался тендер, и Лещевский хотел снять с меня деньги до тендера, обещая победу, но зная, что меня к тендеру просто не допустят. После тендера он вряд ли мог рассчитывать на то, что я ему отдам деньги. И я пришел к Фейзуллину и Дроганову и говорю: «Я платить не собираюсь, не хочу, но с меня требуют совершенно конкретные деньги, 15 миллионов». И я написал заявление. Пришел я в ОРБ-7 в конце мая.

С И дальше вы осуществили собственно передачу денег под запись, правильно я понимаю?

Да, причем я использовал свои личные деньги, так как оперативники мне сказали, что не могут так быстро получить разрешение и деньги МВД на проведение оперативных мероприятий. Я предупредил, что я не хочу давать взятку, но если надо, то готов использовать свои личные деньги для проведения оперативных мероприятий, передавать их под запись. На официальный эксперимент я передал деньги по акту ОРБ-7 МВД. Так что рассматривать это как взятку нельзя было. Нужно было провести серию передач, чтобы было зафиксировано при помощи видео- и аудиотехники, что мы встречаемся с Лещевским и он реально получает деньги. Я несколько раз передавал деньги. Один раз передавала моя жена, но запись она не производила. Я все-таки боялся из нее делать подружку Джеймса Бонда.



Для регистрации:

Адреса налоговых инспекций ИФНС Москвы, Петербурга и других городов России(налог.ру). Место регистрации ИП и регистрации ООО
в Москве в № 46 налоговой по адресу: 125373, г. Москва, Походный проезд, владение 3, корп.1, 5 этаж тел: +7(495) 400-32-78
в Петербурге в 15 налоговой: 197376, Санкт-Петербург, ул. Красного Текстильщика, д. 10-12, литер “О” (вход с Синопской набережной) тел: +7(812) 335-14-03

Адреса отделений пенсионного фонда Москвы, Петербурга и других городов России(pfrf.ru). Вы должны встать на учет в пенсионный в течении пяти дней после регистрации ИП или ООО

03:51

192 кб/c

03:16

192 кб/c

04:57

192 кб/c

03:42

128 кб/c

Верка Сердючка и ВИА Гра — Я не поняла

00:31

Виа Гра, Верка Сердючка — Я Не Поняла

03:43

ВИА Гра — Вот Таки Дела (Версия песни ‘Я Не Поняла’)

03:37

ВИА Гра и Верка Сердючка — Я не поняла (Минус)

03:42

Виа-Гра — Я не поняла (из мюзикла Золушка)

02:13

С Какие у вас были обороты, сколько людей у вас работало?

У нас работала тысяча человек за последние три года. При этом у нас практически не было рабочих, только специалисты, прорабы, проектировщики, в основном ГИПы. Считай, из этих трех лет два года войны. Оборот у нас был за миллиард рублей в «Москонверспроме», плюс у нас была компания, которая занималась проектированием — «Москонверспроект». Была компания СМУ «Москонверспром-Юг» в Сочи, она занималась чисто рабочими, бригадирами. Там другая специфика, надо, чтобы людей было много, и с ними очень много работы. Разные типы компаний, и мы не смешивали. Всего мы делали оборот где-то 1,6 миллиарда, ну, под 2 миллиарда. У нас процентов от 6 до 8 было официальной прибыли. Самая высокая официальная прибыль в России в нашей отрасли. Люди расстраиваются, что лишились хорошей работы. Потому что все было в белую, зарплаты были высокие. И государство лишилось сотен миллионов рублей налоговых платежей.

С Но считается, что коррупция в строительстве есть везде, сколько бы ни принимали антикоррупционных актов. Вы много лет работали в американской компании и, наверное, это себе вполне представляете. Чем конкретно отличается российская ситуация?

Допустим, летняя Олимпиада в Лондоне обходится в 7 миллиардов фунтов. А у нас неизвестно, но говорят, что истратят 60 миллиардов долларов. У меня очень хорошие отношения с людьми, которые делают Олимпиаду в Лондоне. Как это устроено? Есть такие компьютерные программы, которые позволяют сделать проект в 5D, почти фильм, в котором вы видите строительство во времени, на это накладывается количество рабочих, стоимость, соответствие графиков работ и финансирования. Вы можете смотреть и контролировать, придумывать, как сделать лучше и сэкономить. Такая компания работает в Лондоне, 32 человека. Им платят их заработную плату плюс 15% от экономии государства. Поэтому они экономят огромные деньги и сами хорошо зарабатывают, стремясь все выполнить качественно и оптимизировать процесс строительства. Поэтому они взяли сначала строительную площадку и сделали проект компьютерный. Какие на строительстве должны быть мосты, дороги, чтобы потом нигде ничего не менять, и чтобы у вас никто никогда не пересекался, чтобы не было никаких заторов. Если вы не были в Сочи, поезжайте и посмотрите, это какой-то ужас. А они сделали это сначала. Построили все эти разветвления, все эти развязки. Потом только начали строить здания. И если кто-то отстает на один день, они ему вывешивают красный флажок, а на второй день отстал — они тебя наказывают или убирают. Деньги лишние нельзя заплатить, потому что у тебя все рассчитано. Компьютер обмануть нельзя, потому что он защищен, у каждого свой уровень доступа. Каждое изменение или сообщение персональное, фиксируется самим компьютером. Перенести ответственность за решение на другого невозможно. Бумажные носители не работают. А у нас 48 персональных водителей «Олимпстроя», 36 департаментов в «Олимпстрое». «Олимпстрой» получает 10% от освоенных средств. Поэтому, если он освоит 20 миллиардов, сделает Олимпиаду за 20 миллиардов, он получит 2 миллиарда на себя, если 60 — 6 миллиардов. Вот и все. А как при такой системе, с которой англичане строят Олимпиаду, воровать? Она ворам не подходит, им нужны тонны бумаги, тонны проекта напечатанного, сметы, переделки актов.

С Чем это кончится? Они построят?

Ну, я не знаю, что будет с Россией вообще. Но если все сохранится, Путин, там, Медведев, конечно, они построят. Построят только за 60 миллиардов, а можно было за 20. И потом неизвестно, что будет, когда все разъедутся: где треснет, где лопнет и где смоет. Мы потеряли способность делать сложные проекты. Мы не сможем сделать атомный проект. Мы не сможем космический проект сделать заново. У нас нет способности совершать такие сложные управленческие решения. Мы можем что? Строить вот сейчас научились. В три раза дороже, но строить. Сейчас невыгодно учителям или журналистам повышать зарплату. Потому что не откатят. А строить выгодно, научились, как воровать при строительстве.

С Вы, я так понимаю, теперь банкрот. Только что, пока мы с вами разговаривали, подходила ваша жена со сводом законов о банкротстве. Большей части личного состояния вы тоже лишились. Теперь что будете делать?

«Москонверспром» пришлось принести в жертву. Хотя история пока не закончена. Но так или иначе, потенциал «Москонверспрома» перешел во что-то другое. Они превратили меня в публичную фигуру. Я ведь сейчас единственный, кто вошел в конфликт с коррупционерами на самом верху, и не убит, не в тюрьме. Моя история еще развивается. А это привлекает людей. Я сейчас возглавляю, вместе с Львом Пономаревым, движение «Самооборона бизнеса». К нам обращаются предприниматели. Одним из первых дел «Самообороны бизнеса» была передача письма генерала ФСБ Николая Пиюкова президенту Медведеву о фальсификации в ходе следствия по пожару в торговом центре в Ухте. По этому делу осуждены двое молодых ребят, невиновные, осуждены пожизненно. Мы занимаемся и некоторыми другими, в том числе громкими делами. Люди верят, что если я самого себя сумел защитить от коррупционеров в Кремле, МВД и ФСБ, то и им смогу помочь. Это доверие тоже капитал.

Я также возглавляю Христианское общественное движение (ХОД), мы развиваем программу «народной экономики», то есть создаем новый тип коммерческих структур — народные компании. Вот до революции у нас крестьяне в Сибири производили сливочное масло, была компания, кооператив, которая покупала у крестьян это масло и экспортировала в Европу. Огромное количество крестьян Сибири были членами этого кооператива, и, как в акционерном обществе, они все были дольщиками. Эта компания экспортировала в Европу и получала за это масло золота больше, чем все золотые рудники России. Представляете, только от экспорта, только сливочного масла, только в Европу. И такие компании на Западе тоже сохранились. И мы сейчас выступили с идеей создать такие народные компании. Если компания принадлежит сотням тысяч людей, и в этой компании гарантируются права миноритарного акционера, в том числе получать любую информацию по сделкам и финансовую отчетность, гарантируется прозрачность, отсутствие коррупции и воровства, то пусть попробует чиновник потребовать откат. Да я просто выйду и скажу: «Ребят, с вас берут 20% или 60%». Я хочу, чтобы церкви строила компания, которая принадлежит прихожанам, а не приближенным и родственникам мэра. Стадионы строили компании не чиновников, а принадлежащие болельщикам. И пусть чиновники откаты требуют с других. А если посмеют с нас, я об этом скажу сразу. И они понимают, что я скажу. И пусть после этого оправдываются. Или бегут, куда могут. Если смогут.

Владимир Невейкин приводит несколько примеров того, как самые рьяные защитники режимов превращались в их самых стойких же противников. Олег Чижов считает, что предпринимателям необходимо объединиться, причем вне каких-либо политических партий. А Валерий Морозов уверен, что компромисс с властью невозможен и, чтобы в конечном итоге выжить, каждый предприниматель должен стать непримиримым борцом с ней.

Adblock
detector
Наверх